ПОКАТУШКА ОТ РОПШИ ДО КРАСНОГО СЕЛА ЧЕРЕЗ КИПЕНЬ
От посёлка Ропша до деревни Малые Горки – около 1 км. От Малых Горок до деревни Кипень около 2 км. От Кипени до села Русско-Высоцкое около 5,5 км. От Русско-Высоцкого до деревни Телези 1,5 км. От Телезей до деревни Лаголово 2,5 км (по шоссе). От Лаголова до города-спутника Красное Село чуть больше 2,5 км.
Начинаем движение от Ропши, которая подробно описана в другой покатушке. От развилки с танком выбираем дорогу на Кипень. В деревне Малые Горки поворачиваем налево и едем по деревенской улице до кладбища. Возле кладбища на небольшом холме стоит полуразрушенная кирха прихода Ropsu. Она была построена в 1798 году и во время войны была еще цела. Сейчас здание представляет собой одни лишь стены, да и те с проломами. Пока был жив пастор Виктор Головин, который родился в этих местах, к кирхе тянулись ингерманландцы на богослужение под открытым небом. А несколько лет назад старый пастор умер (он похоронен тут же на кладбище) и кирха осталась совсем бесхозной.
Когда-то вокруг кирхи было обширное незастроенное пространство и хорошо просматривался пруд, который теперь полностью закрыт коттеджами. Пруд, впрочем, младше кирхи: еще в середине XIX в. на его месте тек ручеек, уходя к Ропшинской системе. Потом построили дамбу и ключи, дававшие начало ручейку, стали наполнять пруд, излюбленное место купания здешних дачников. От пруда хорошо видна еловая гора – край Ропшинского парка, откуда, в свою очередь, видна кирха. Скорее всего, запруда была поставлена для мыловаренной фабрики, но от нее уже ничего не осталось. Подъехать к пруду можно по грунтовке, ведущей мимо кладбища. Там, где она раздваивается, нужно повернуть налево. А правая дорожка, многократно ветвясь и петляя, проходил мимо маленьких песчаных карьерчиков, отчасти заваленных мусором, мимо чудовищных малиновых зарослей и выводит в долину Стрелки. Делать там, откровенно говоря, нечего, но на перекус остановиться можно.
Из Горок выезжаем обратно на шоссе и движемся налево, в сторону Кипени. В стороне остается деревня Большие Горки – она симпатичная, но насквозь к нашему следующему объекту проехать через нее все равно невозможно. Как только впереди замаячит табличка «Кипень», нужно повернуть налево на узкую асфальтированную дорогу, ведущую в садоводство. Сначала мы проедем по этой дороге прямо и потом налево, как бы по главной. Потом дорога упирается в мостик через ручей и становится совсем никакой, но объект уже совсем рядом, можно сказать, перед носом. Это мельница, стоящая на одном из ручьев, впадающих в Стрелку. В 1896 году она принадлежала Цельхнарту.
Для полноводности водотока ручей запрудили, а поскольку ключей здесь очень много, чуть ли не из-под каждого куста бьют, то мельнице вполне хватало. Запруда существует до сих пор, даже ворот, похоже, действует. А вот от мельницы остались только стены, куски фронтонов, да и то не все. Сложенная из бута с вкраплениями кирпича, она была вполне крепкой и служить могла еще долго, но как только пропала в ней надобность, ее забросили и она стала разрушаться. Любопытно, что в ручье, текущем из пруда от мельницы, полно ручьевой форели – это маленькая пестрая рыбка, хорошо видная в прозрачной воде. Весной 2008 года мы откопали на мельнице генератор – отсняли и закопали обратно, уж больно он красивый был. Эта находка позволяет судить о том, что мельница также производила электроэнергию, т.е. была настоящей микро-ГЭС.
К сожалению, укрытие генератору не помогло, – поскольку местные усердно разбирают здание на камень, они добрались и до него.
От мельницы возвращаемся по дороге до того места, где она начинает поворачивать к шоссе направо. Здесь нужно повернуть налево – мы выезжаем на дамбу, подпирающую большой кипенский пруд. Там, собственно, начинается Стрелка. Она начиналась бы и раньше, но запруда вобрала в себя и ее воды, и ручьи из многочисленных ключей, так что полноценной речкой Стрелка становится только ниже плотины. Плотина имеет вполне рабочее водопропускное устройство, похоже, им иногда пользуются. Во всяком случае, на нашей памяти было практически полное осушение большого пруда, когда коровы ходили там, где теперь ловят рыбу. К сожалению, в середине лета вода в пруду и, соответственно, в Стрелке пованивает и даже множество чистых ручьев не справляются с этим запахом. Скорее всего, это связано и с коровником на берегу, и с огромным садоводством, плотно обсевшим западный берег водоема. На этом месте, до устройства водохранилища, стояла мельница Буйлова. Третья кипенская мельница, принадлежавшая Андерсону, находилась в другом месте, и чтобы её найти, нужно вернуться на шоссе, проехать еще немного в сторону Таллинской трассы и свернуть налево за впадиной, возле которой стоит магазин. Дорожка приводит двум фронтонам – все, что осталось от могучего фольварка, но даже эти останки весьма живописны. А ниже фронтонов течет ручей – это один из кипенских родников, и он даже удостоился водозабора, о чем говорит специальная будка и колючая проволока вокруг. К мельнице Андерсона нужно проехать за фронтон в сторону пруда (дорога неважная), возле лесополосы повернуть направо, добраться до кладбища, а там свернуть налево, вниз. Если возле лесополосы повернуть налево, то попадете в систему проток и прудов (проезжей дороги нет). От кладбища полевая дорога приводит на берег пруда, где возле остатков гидросооружений лежит большой жернов из кварцитопесчаника.
Больше от мельницы Андерсона не осталось ничего, но местность вокруг вполне живописна. Видны одновременно и Русско-Высоцкое, и Таллинское шоссе, и множество закоулков пруда, где по берегам бродят коровы. К сожалению, пройти по периметру большого пруда в невозможно: большая часть берегов представляет собой могучие дебри, местами почти мангровые, где корни и ветви кустов и деревьев уходят прямо в воду. Но прогуляться берегом все-таки интересно: можно найти несколько бурных ручьев и запруд на них, а также полчища уток, выводящих своих птенцов в заводях и укромных закоулках. Почти везде на запрудах стоят водопропускные устройства, но почти все они либо сломаны окончательно, либо действуют очень редко. Запруды замусорены, русла захламлены – это, конечно, снижает их привлекательность. И уж не говорим о диких зарослях крапивы, репейника и прочей лабуды, через которую в августе продраться может только стадо кабанов.
Выезжаем из Кипени и движемся в сторону Таллинского шоссе. Прежде чем повернуть налево, к Питеру, мы осмотрим здание на другом углу перекрестка – справа. Это старая почтовая станция Ревельского тракта, построенная по проекту Луиджи Руска. Однотипные станции сохранились в деревнях Каськово, Чирковицы и Ополье. Из них в хорошем состоянии только чирковицкая станция (отремонтирована на средства местного агрохозяйства), а остальные, включая кипенскую, в разной стадии запустения, хотя в каждой обитает какое-нибудь заведение.
Из Кипени движемся в Русско-Высоцкое, известное прежде всего своей птицефабрикой. Поскольку Таллиннское шоссе проходит чуть в стороне от деревни, то нужно свернуть налево на деревенскую улицу, но это поворот не под прямым, а под острым углом. С правой стороны улицы, не доезжая панельных домов, будет кладбище, которое легко узнать по огромным деревьям, обсиженным вороньими гнездами. А на кладбище – руины Никольской церкви. Церковь старая, построенная из местного бута, поэтому имеет довольно архаичные формы, придающие ей сходство с кирхой. И если бы она была построена в соседнем, ныне не существующем селе Финско-Высоцкое (или, до эры политкорректности, – Чухонско-Высоцкое), то наверняка существовала бы легенда о том, что кирху переделали в православную церковь. Но ещё в 1704 году здесь была только мыза, которая после 1764 года принадлежала графу Григорию Орлову, а храмозданная грамота на постройку церкви была выдана архиепископом Гавриилом в 1770 году. В плане храм крестовидный, но крест не равносторонний, как в классических финских кирхах, а старые бутовые кирхи Ингерманландии абсолютно прямоугольные в плане.
Примерно в середине XIX в. к храму пристроили два кирпичных придела, что с архитектурной точки зрения выглядит дико, – они совершенно не согласуются со старой церковью и смотрятся абсолютно чужеродными элементами. Руины вполне живописны, но местные жители, особенно нежного возраста, активно доламывают церковь. В частности, не поздоровилось полу из цветных узорных плиток, которые поселяне таскали, чтобы мостить себе дорожки на огороде. Сейчас происходит какая-то вялая возня вокруг церкви – упавшие фрагменты стен собирают кучками и повырублены кусты, обильно росшие когда-то внутри. Любопытно, что окаменелости (например, криноидеи) встречаются в стенах, но в отдельных кусках известняка их нет, как мы ни искали. В Русско-Высоцком была и усадьба – некие Вальватьевы владели ею, до 70-х годов прошлого века был цел даже барский дом и там ютилась школа, но в нем не устроили учения по гражданской обороне, в коде которых дом был героически спален. От парка тоже ничего не осталось – надо же где-то было строить многоквартирные дома «куриной столицы».
Из Русско-Высоцкого движемся дальше по направлению к городу и вскоре попадаем в деревню Телези. Деревня эта старинная, хотя по внешнему виду и не скажешь. При шведах между Телезями и Русско-Высоцким на карте вообще город значится – Йоханнесдаль, о чём любят рассказывать местные краеведы. К сожалению, приходится разочаровывать любителей подобных россказней. Эта карта была составлена в первой половине XIX века на основе письменных материалов, поэтому привязка к местности – весьма гипотетическая. Другим примерами такой реконструкции письменных источников могут служить карты Андрияшева по Шелонской пятине и архимандрита Сергия по Водской пятине. Там также есть неточности и ошибки. Наиболее точной можно считать шведскую карта 1704 года, которая составлялась по реальной съемке местности, потом дорабатывалась на основе документов уже в Стокгольме, причём изготавливалась она много лет. На этой карте никакого Йоханенесдаля нет и в помине, равно как и на карте Адриана Шхонбека. Так что, скорее всего, это был только проект по созданию нового поселения, которое так и не осуществилось.
По дороге из Телезей на Тайцы (поворот направо с Таллинского шоссе) есть система старых ингерманландских катакомб, до сих пор доступных, но весьма суровых и загадочных. Подробнее о них можно прочесть здесь http://hmelnik.regionavt.ru/articles/92/polnyi-shubin
Каменоломни посетить реально, но только в сопровождении спелестологов, а перед экскурсией, скорее всего, придется долго работать лопатой: местные любят заваливать входы мусором. Недалеко от Телезей лежит так называемое «Поле Чудес». До революции это было стрельбище известных Красносельских военных лагерей. Чтобы туда попасть, нужно проехать дальше по Таицкому шоссе за еловый лес с катакомбами, потом свернуть налево, где виднеется кладбище, здорово разросшееся за последнее время (со стороны шоссе к нему стало подступать другое кладбище, по слухам, призванное заменить собой Южное). За кладбищем будет само «Поле Чудес». Это довольно пересеченная местность – ямы, дыры, кусты и чудовищные заросли высоченного хвоща, такого окремнённого, что он царапает руки. Все эти ямы и дыры – тоже остатки шахтного поля, старые ингерманландские каменоломни. Они гораздо меньше телезийских, куда хуже сохранились, но все-таки они есть. Еще в 80-е годы XX века там находили посуду кузнецовского фарфора, которую местные жители попрятали перед оккупацией, но, видимо, не нашли потом свое добро или уже некому было искать. В зарослях ольхи и хвоща любят тусоваться кабаны, поэтому в одиночку на «Поле Чудес» соваться небезопасно.
С «Поля Чудес» выезжаем в Лаголово, там достопримечательностей нет, а вскоре и Красное Село.
Comments
Комментирование этой статьи закрыто.